«Ольга встретилась в туалете с Циркур…»: нужно ли шокировать читателя архаизмами?

Аннотация

В названии статьи процитирована фраза из письма Александра Ивановича Тургенева московскому почтдиректору Александру Яковлевичу Булгакову от 9/21 февраля 1838 г.; речь идет о дочери Булгакова Ольге Александровне, в замужестве княгине Долгоруковой. Конечно, всякий человек, имеющий какое-то представление об истории русской лексики, должен понимать, что в XIX в. слово туалет значило не то, что столетие спустя, и что упомянутые дамы встретились отнюдь не в дамской комнате. Однако встретиться в чем-либо в значении ‘совпасть’ (явный синтаксический галлицизм) — конструкция редкая и потому в первую секунду может шокировать читателя и вызвать у него недоумение или улыбку. Меж тем Тургенев явно не рассчитывал на подобную реакцию; он просто хотел сообщить своему старому другу, что видел его дочь на одном из парижских балов. Казалось бы, переводчику иностранных произведений позапрошлого века, если он заинтересован в так называемой темпоральной стилизации и стремится обозначить дистанцию между нашим временем и временем написания переводимого произведения, нет ничего лучше, чем черпать из русских текстов подобные яркие слова и выражения. Однако цель статьи, написанной с точки зрения практического переводчика французских произведений первой половины XIX в., состоит в том, чтобы предупредить: пользоваться этой краской нужно очень осторожно. Мало того, что стилистически нейтральный текст окажется состаренным сверх меры, во многих случаях читатель просто не поймет, о чем, собственно, идет речь и что такое женский óрган, веселое гульбище и тонкий перехват. Впрочем, есть случаи, когда приходится идти наперекор читательским привычкам, иначе переводчик совершенно исказит картину повседневной жизни прошедшей эпохи. Такова ситуация с переводом французского слова soulier, для которого современные франко-русские словари дают значения ‘башмак’, ‘туфля’ или даже в обратном порядке: ‘туфля’, ‘башмак’, хотя в XIX в. слово туфли обозначало только домашние туфли, чему во французском соответствовало слово pantoufles, soulier же, даже если речь идет о бальной обуви, следует переводить только как башмак или в крайнем случае башмачок.